В уголовных делах показания сотрудника полиции нередко являются одним из важных доказательств. Однако возникает более сложный вопрос: может ли человек быть признан виновным, когда фактически единственным доказательством против него являются слова полицейского?
Согласно статье 82 Уголовно-процессуального кодекса Грузии, ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы. Следовательно, показания сотрудника полиции не могут иметь большей доказательственной силы, чем показания любого другого свидетеля, только в силу его служебного статуса.
Особенно проблематична ситуация, когда сам сотрудник полиции непосредственно участвовал в событиях, о которых впоследствии дает показания в суде.
Например, полицейский утверждает, что видел, как человек выбросил наркотическое средство. Обвиняемый это отрицает. Видеозаписи, независимого свидетеля или иных объективных доказательств нет. В такой ситуации перед судом фактически остаются две противоречащие друг другу версии.
Почему версия полицейского должна автоматически считаться более достоверной?
Европейский суд по правам человека дал важное разъяснение по этому вопросу в деле Navalnyy and Yashin v. Russia. Суд обратил внимание на то, что единственными свидетелями обвинения являлись те самые сотрудники полиции, которые непосредственно участвовали в спорных событиях.
Согласно позиции Страсбургского суда, в такой ситуации национальный суд должен использовать все разумные возможности для проверки достоверности обвинительных показаний сотрудников полиции. ЕСПЧ связал это требование с обязанностью обвинения доказать вину и с принципом in dubio pro reo, согласно которому неустраненные сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого.
Это не означает, что показания полицейского являются недостоверными или что наличие только одного свидетеля автоматически исключает обвинительный приговор. Суть в другом: статус сотрудника полиции не придает его словам ни особой доказательственной силы, ни презумпции достоверности.
Поэтому рассуждение суда не может сводиться лишь к вопросу: «Зачем полицейскому было лгать?»
В уголовном процессе главный вопрос иной:
Доказало ли обвинение виновность человека вне разумного сомнения?
Если для ответа на этот вопрос в распоряжении суда имеются лишь оспариваемые показания сотрудника полиции, не подтвержденные объективными доказательствами, их оценка требует особой осторожности. Свобода человека не может зависеть только от предположения о том, что представитель государства говорит правду.
